Последний день мира. (Last Day Of Gaia)

Я стоял у окна и в последний раз смотрел на уходящее за горизонт Солнце.Расстилающийся передо мной пейзаж был невероятен, но я настолько привык к нему, что уже почти не вспоминал ту спокойную урбанистическую картину, что была на этом месте раньше. Изъеденные, покореженные, изогнутые самым непонятным образом дома, киоски, фонарные столбы, деревья, все было изменено до неузнаваемости, будто повинуясь желаниям случайного прохожего. Дополняло и оживляло пейзаж физически ощутимое напряжение, без него эту картину можно было назвать даже приятной. Оно появилось с первого дня и постоянно увеличивалось, стремясь добраться до максимума. Из-за этого всё вокруг казалось колеблющимся, предметы будто пританцовывали на своих местах. Город-призрак, город-зомби, оскалив в безобразной ухмылке свой искореженный рот, вывихнувшись в пляске святого Витта, шел на меня войной каждое утро. По расчетам, максимум величины напряжения будет достигнут сегодня. Около 3-х часов утра. Дата была определена еще во время расцвета, но, 'ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах'.
Солнце зашло. Я отошел от окна, взглянул на часы, и, превратив часть кургузой стены в дрова, зажег огонь. Из той же стены я сотворил себе тарелку, кусок мяса и картофельное пюре. Для этого была нужна изрядная сноровка, но свободного времени за последние несколько лет у меня было предостаточно. Вшитое в висок устройство до сих пор работало исправно, лишний раз подтверждая репутацию человечества, как превосходных инженеров. В нагрудном кармане, рядом с паспортом и другими, никому не нужными, документами, у меня до сих пор лежала газетная вырезка, где рассказывалось об изобретении устройства, способного навсегда изменить человечество. Подключенная к моему мозгу микросхема, так называемый ментальный модулятор, могла по моей воле превращать один предмет в другой. Сравнить масштабность этого события можно лишь с тем, как если бы вдруг постоянная Планка увеличилась на 30 порядков. Требуемую вещь достаточно было всего лишь представить. Но было одно но: предметы, рожденные человеческой фантазией, то есть не являющиеся реальностью, получить было невозможно. Было много теорий по этому поводу, но точного ответа так и не нашли. Короче говоря, золотой век настал. Но совсем скоро он уступил место более кровожадному и прожорливому зверю, имя которому — человеческая природа.
Я поел, превратил тарелку в чашку с чаем и уселся в углу комнаты, бесцельно уставившись в стену. Чем можно занять себя в последние часы жизни? Я не знаю. Я до сих пор не понимаю, почему не покончил жизнь самоубийством, как многие мои друзья и знакомые, наверное, исключительно ради этого дня… дня, в который никто не верил, но ждал с неизбежностью казни смертника. Эра всеобщего счастья кончилась довольно быстро. Люди уподобились богам, из укромных щелей выползли вседозволенность и презрение к моральным нормам. Зачем пресмыкаться перед тем, кто сильнее, если и так можно обеспечить себя чем угодно? И мир вновь пошел на поводу у большинства. Сначала закрылись заводы, затем электростанции, человечество вновь вернулось в средневековье. Может быть где-нибудь в затерянных уголках планеты и остались города, где все идет осталось на своих местах, но в эти часы это уже не имеет значения. Каждый раз при использовании каскада, происходило искривление пространства в 4-м измерении. Совершенно незначительное, почти не заметное. Но обладающее кумулятивным эффектом. Ученый, открывший это, был растерзан своими коллегами во время пресс-конференции. К счастью, я не видел, что с ним произошло, когда несколько сотен человек подумали о его смерти… Большая часть обычных людей была уничтожена. Любимая забава 'богов'. Охота за теми, кто не может предоставить реальной угрозы. Сафари в Африке и охота в Сибири. Если животное почувствует кровь, оно не остановится, пока не уничтожит жертву. Многие люди не подозревают, насколько силен Ид в их сознании… иногда достаточно лишь малой искры, чтобы вспыхнул пожар.
А потом, среди руин, вдруг настало похмельное утро. Начались массовые самоубийства, будто кто-то вдруг вернул людям душу или вновь включил Супер-эго. Часть смогла перешагнуть через этот рубеж, апатичные ко всему, они просто доживали свой недолгий век, как и я, в полном одиночестве. Лишь так можно обрести мир в душе перед встречей с вечностью. Ну, вот и все. Я подошел к окну и стал смотреть в темноту. Город шевелился под лунным светом словно живой, он тянулся ко мне, пытаясь навсегда поглотить в своем гнилом чреве, но добраться, ему было никогда не суждено. В отличие от многих, смотрящих сейчас в темноту, я умру не порабощенным.